Пять минут назад вы утешали подругу, которую обидел муж. Сейчас вы уже сами на неё раздражены: «сколько можно терпеть, сделай уже что-нибудь». А буквально через миг она обижается на этот тон, и виноватой чувствуете себя вы. Три роли, один разговор, и никто не заметил момента переключения.
- Треугольник Карпмана это три позиции конфликта: Жертва, Преследователь и Спасатель, их в 1968 году описал психиатр Стивен Карпман.
- Роль не фиксирована: люди меняются местами внутри одного и того же разговора, иногда за считанные минуты.
- У каждой позиции есть скрытая выгода и своя цена, поэтому люди возвращаются в игру раз за разом.
- Выход существует и описан: психолог Ачи Чой в 1990 году предложил треугольник победителя с тремя рабочими заменами каждой роли.
- Хватает одной стороны, которая перестаёт играть привычную роль, чтобы вся сцена начала меняться.
Содержание
- Треугольник Карпмана: что происходит на самом деле
- Как появился треугольник Карпмана: история одного наброска
- Три роли треугольника: Жертва, Преследователь, Спасатель
- Одна сцена, три роли за пять минут
- Как узнать роль по фразе и скрытой выгоде: таблица
- Почему переключение происходит так быстро
- Зачем психике вообще эта игра
- Откуда берётся любимая роль: линия из детства
- Где это случается чаще всего
- Когда идти к врачу
- Треугольник победителя: как выглядит настоящий выход
- Что делать прямо сейчас: три приёма
- Практика на сегодня: карта одной сцены
- Чего делать не стоит
- Что из этого следует
- Частые вопросы
Треугольник Карпмана: что происходит на самом деле
Речь о трёх позициях, между которыми люди перемещаются во время конфликта, даже не замечая переезда. Жертва решает, что от неё ничего не зависит. Преследователь обвиняет и давит. Спасатель бросается помогать, хотя его об этом не просили. Ни одна из этих ролей не описывает настоящую беспомощность, реальную вину или искреннюю заботу. Это позиции в игре. Время от времени в неё, по наблюдениям психотерапевтов, втягивается почти каждый.
Ключевая особенность в том, что роль не закреплена намертво. Человек, который час назад требовал объяснений и обвинял, через десять минут сам оказывается в позиции обиженного, а тот, кого недавно упрекали, вдруг спешит на помощь и берёт чужую проблему на себя. Не зря у фигуры три угла: за один и тот же разговор человек успевает погостить во всех трёх, и не по одному разу.
Схему в 1968 году описал американский психиатр Стивен Карпман, ученик создателя транзактного анализа Эрика Берна. С тех пор она разошлась далеко за пределы кабинета терапевта: её преподают на курсах по управлению конфликтом, разбирают в книгах про созависимость, используют семейные посредники на переговорах при разводе и исследователи больничной травли, изучающие, почему медсёстры годами терпят крик старших коллег вместо того, чтобы пожаловаться. Причина такой живучести простая: схема узнаётся мгновенно, стоит увидеть её один раз в собственной жизни.
Как появился треугольник Карпмана: история одного наброска
Стивен Карпман был свежим выпускником медицинской школы Дьюка, когда попал на постдипломную практику к Эрику Берну в Сан-Франциско. Ещё одна деталь его биографии обычно вызывает удивление: Карпман состоял в актёрском профсоюзе Screen Actors Guild и всерьёз интересовался драматургией. Именно оттуда, из любви к сюжету и характерам, выросла его самая известная идея.
Треугольник не был придуман сразу как схема ролей в отношениях. Карпман экспериментировал с диаграммами для разбора совсем других вещей: розыгрышей в американском футболе и сюжетных ходов в киносценариях. По собственным более поздним рассказам, он перебрал тридцать с лишним вариантов рисунка, прежде чем остановился на простом треугольнике с тремя подписанными углами. Берн разглядел в этом наброске нечто большее, чем спортивная схема, и настоял на публикации.
Статья вышла в 1968 году в журнале Transactional Analysis Bulletin под названием «Разбор сценарной драмы на волшебных историях», и объяснял Карпман идею на сказке про Красную Шапочку: волк преследует, бабушка изображает беспомощность, охотник спасает, а роли по ходу сюжета успевают перевернуться не один раз. Через четыре года, в 1972-м, Карпман получил за эту работу научную премию имени Эрика Берна, старейшую награду в транзактном анализе.
Три роли треугольника: Жертва, Преследователь, Спасатель
У каждой роли есть узнаваемая фраза, поза тела и цель, которую человек в этой позиции преследует, обычно не отдавая себе в этом отчёта. Ниже все три по очереди, с тем, что каждая на самом деле даёт и чего стоит.
Жертва: «от меня ничего не зависит»
Внутренняя позиция звучит как «бедный я, от меня ничего не зависит». Внутри этой роли ищут не решение, а сочувствие и подтверждение своей беспомощности. Выгода реальная. С такого человека меньше спрашивают, ему прощают промахи, вокруг него хлопочут. Цена скрыта глубже: каждый такой отклик укрепляет веру в то, что справиться в одиночку нельзя, и решиться на что-то самому в следующий раз становится ещё труднее.
Преследователь: «ты во всём виноват»
Формула этой роли жёстче: «это всё твоя вина». Преследователь критикует, контролирует, требует и обвиняет, часто под видом заботы о порядке или справедливости. Выгода в том, что позиция даёт ощущение силы и правоты, а гнев на секунду перекрывает собственную растерянность. Цена в том, что отношения вокруг преследователя держатся на страхе, а не на доверии, и стоит ему самому ошибиться, он мгновенно скатывается в позицию жертвы.
Спасатель: «дай я всё улажу»
Самая обманчивая роль, потому что снаружи выглядит как чистое добро. Спасатель вмешивается без просьбы, решает чужие проблемы и объясняет это заботой. Выгода реальная: чувство собственной нужности и власть над ситуацией без ответственности за свою жизнь. Цена состоит в том, что помощь без запроса лишает другого человека шанса справиться самому, а сам спасатель рано или поздно устаёт и срывается в упрёк: «я столько для тебя сделал, а ты». У этой готовности услужить раньше собственной усталости есть отдельный разбор: привычка всем угождать растёт из тех же корней, что и роль Спасателя.
Одна сцена, три роли за пять минут
Вечерняя планёрка, отчёт сдан на день позже. Руководитель начинает первым: «Опять сорвали срок, вы вообще следите за календарём?» Чистый Преследователь. Сотрудница, которая его писала, сжимается: «У меня три параллельных проекта, я одна не могу успевать везде». Секунду назад она держалась ровно, теперь голос садится: перед нами Жертва.
Коллега рядом не выдерживает и вступает: «Не дави на неё, у неё правда перегруз, я помогу с цифрами». Он взял на себя роль Спасателя. Напряжение, казалось бы, должно спасть. Вместо этого сотрудница огрызается: «Не лезь, я сама разберусь со своей работой». За одну фразу она обернулась Преследователем для того, кто минуту назад её защищал. Коллега стоит растерянный и обиженный, теперь Жертва он. Руководитель же, глядя на разгорающийся спор между двумя подчинёнными, вдруг смягчается: «Я же просто спросил, чего вы сразу так». Роль, с которой всё началось, вернулась к нему самому, только в другом обличье.
Пять минут, три человека, пять смен ролей в сумме: делить участников на плохих и хороших к концу сцены уже бессмысленно. Ярлык успел побывать на каждом.
Как узнать роль по фразе и скрытой выгоде
Роль легче всего ловить по трём приметам сразу: фраза, ощущение в теле и то, на чью реакцию рассчитан ход. Таблица ниже собирает все три для каждой из трёх позиций.
| Роль | Фраза, которая просится на язык | Как это ощущается в теле | На чью реакцию рассчитан ход |
|---|---|---|---|
| Жертва | «От меня тут ничего не зависит» | Плечи опущены, взгляд вниз, голос тише обычного | На Спасателя, который придёт и решит всё за неё |
| Преследователь | «Это ты во всём виноват» | Челюсть сжата, голос громче, палец указывает на собеседника | На Жертву, которая примет вину и отступит |
| Спасатель | «Дай я сам разберусь, тебе не справиться» | Корпус наклонён вперёд, руки тянутся забрать чужое дело | На благодарность и подтверждение своей незаменимости |
Полезная деталь: у большинства людей есть любимая стартовая роль, но замечают её обычно последней. Тело выдаёт переключение быстрее, чем ум успевает подобрать слова: сначала меняется поза и тон, а объяснение придумывается на ходу, чтобы новое поведение выглядело оправданным.
Почему переключение происходит так быстро
Эрик Берн ещё в 1964 году, в книге «Игры, в которые играют люди», разобрал структуру психологической игры по шагам: приманка, слабое место собеседника, ответный ход, и отдельным пунктом, под собственным названием, переключение. Формула включала стадию «switch» задолго до того, как Карпман нарисовал для неё три угла. Иначе говоря, наука знала о самом факте резкой смены позиций внутри конфликта ещё за четыре года до появления треугольника, только развёрнутой геометрии у него ещё не было.
Скорость объясняется устройством самой игры. Каждый ход одной роли создаёт нишу для следующей. Обвинение Преследователя ищет того, кто согласится быть виноватым, иначе некому держать вторую вершину. Беспомощность Жертвы ждёт того, кто прибежит на помощь. А непрошеная забота Спасателя рано или поздно натыкается на сопротивление и превращает благодетеля в обвинителя. Роли подогнаны друг под друга, как детали одного механизма, и стоит толкнуть один угол, приходят в движение остальные два.
Зачем психике вообще эта игра
Ни одна из трёх ролей не выглядит соблазнительно со стороны, и всё же люди раз за разом возвращаются в них. Причина простая: каждая позиция даёт что-то реальное прямо сейчас, пусть и в долг. Эрик Берн называл это скрытой выгодой психологической игры: неосознанной наградой, ради которой человек раз за разом садится за один и тот же карточный стол, даже зная итог наперёд.
Психолог Андрю Лак и Кэндис Дональдсон в 2022 году проверили, насколько устойчиво эти три роли держатся как черты характера. Они собрали шкалу треугольника драмы и протестировали её на трёх независимых выборках, в сумме 969 взрослых людей, в журнале Journal of Interpersonal Violence. Результат подтвердил теорию всерьёз: показатель Жертвы у участников был теснее всего связан с ненадёжной привязанностью, тревогой и подавленным настроением. Позиция, которая снаружи выглядит как временная реакция на трудный разговор, у части людей оказывается устойчивой чертой, измеримой обычным опросником.
Дальше начинается цена, которую роль взимает незаметно. Жертва получает заботу и теряет веру в свои силы. Преследователь выигрывает контроль, но лишается доверия рядом. Спасатель обретает нужность и расстаётся с собственной жизнью, занятой чужими задачами. Выгода приходит сразу, а счёт присылают позже.
Сам Берн делил такие игры на три степени серьёзности. Первая разыгрывается ради развлечения, и о ней не стыдно рассказать за ужином. Вторая уже ранит по-настоящему, и о ней молчат. Третья заканчивается, по его собственной формулировке, в суде, больнице или морге. Треугольник Карпмана способен остановиться на любой из трёх степеней, и со стороны заранее не всегда видно, до какой дойдёт именно этот раунд.
Откуда берётся любимая роль: линия из детства
У большинства людей есть стартовая позиция, к которой они возвращаются автоматически, ещё до того, как успевают подумать. Часто она формируется задолго до взрослых конфликтов, в детской семье. Ребёнок, которого хвалили только за помощь другим, вырастает во взрослого, который бросается спасать по любому поводу. Тот, чьи чувства регулярно обесценивали, привыкает молчать и терпеть, а это готовая заготовка для роли Жертвы.
Семейный терапевт Мюррей Боуэн в 1966 году описал смежный механизм, триангуляцию: двое родных в напряжении почти всегда втягивают в него третьего, чтобы снизить прямое давление друг на друга. Ребёнок в доме регулярно оказывается этим третьим: то посредником среди поругавшихся родителей, то тем, на кого переводят раздражение, то тем, кого просят "поговорить с отцом". Боуэн вывел простую закономерность: чем слабее способность человека оставаться собой рядом с чужим напряжением, тем сильнее его тянет либо втягивать третьих, либо самому занимать место такого треугольного элемента.
Эта детская выучка не объявляется вслух. Она включается на автомате, стоит атмосфере в комнате накалиться, и кажется единственно возможным способом реагировать. Хорошая новость в том, что выученная реакция поддаётся переучиванию не хуже любого другого навыка. Взрослому для этого не нужно разбирать всё детство целиком, достаточно заметить момент, где включается знакомый сценарий, и один раз попробовать ответить иначе.
Где это случается чаще всего
Треугольник Карпмана не выбирает специальные декорации, но у него есть три площадки, где он собирается особенно легко: работа, пара и забота о близком человеке в трудной ситуации. У каждой свой типичный вход и свой первый шаг наружу.
| Поле | Частая роль на входе | Что запускает игру | Первый шаг к выходу |
|---|---|---|---|
| Работа | Преследователь у руководителя, Жертва у подчинённого | Сорванный срок, публичная критика на планёрке | Говорить о задаче, а не о личности: «отчёт задержан» вместо «вы безответственны» |
| Пара | Попеременно все три, роли меняются за один вечер | Невысказанная обида, которая всплывает по мелкому поводу | Называть свою потребность прямо, до того как она превратится в упрёк |
| Забота о близком | Спасатель, который годами тянет чужую жизнь на себе | Болезнь, зависимость или кризис у члена семьи | Спросить прямо: «тебя об этом просили» перед тем, как включаться |
Общая черта у всех трёх полей одна: чем ближе люди друг другу и чем выше ставки, тем быстрее срабатывает автоматическая роль. С незнакомцем в очереди редко успеваешь стать Жертвой или Преследователем, отношения слишком короткие. Партнёра, начальника или больного родителя видишь изо дня в день, поэтому счёт идёт на секунды: сценарий уже отрепетирован десятками похожих разговоров. Отдельный разбор посвящён рабочей версии этого узора, где просто уйти не вариант: конфликт на работе и что с ним делать.
Есть и четвёртая площадка, менее очевидная: семейный чат в мессенджере. Текст лишён тона голоса и позы тела, зато сохраняет каждую фразу, поэтому обвинение или обида здесь остывают медленнее, чем в живом разговоре. Читая утром вчерашнюю переписку, легко застать себя в одной из трёх ролей второй раз, просто листая экран. Если рядом с этим узнаётся ещё и ощущение, что после общения с конкретным человеком силы кончаются быстрее обычного, стоит заглянуть в разбор про энергетического вампира: часто это тот же самый круг, только опознанный по усталости вместо роли.
Когда идти к врачу
Треугольник Карпмана описывает привычные, хотя и неприятные, ходы в диалоге. Есть черта, за которой обычными приёмами общения уже не обойтись.
Роль Преследователя переходит в угрозы, толчки или удары, либо в контроль над деньгами, перепиской и передвижениями другого человека. У Жертвы месяцами без просвета держатся безнадёжность и мысли о том, что жить незачем. Спасателя выматывает так, что появляются постоянная усталость, бессонница и раздражение на того, о ком заботитесь. Любой из этих трёх сценариев ведут к врачу, психотерапевту или, при прямой угрозе жизни и безопасности, в специализированную службу поддержки.
Если ни одного красного флага нет, а есть только усталость от привычного узора в разговорах, приёмы из следующих разделов работают напрямую и без специалиста.
Треугольник победителя: как выглядит настоящий выход
В 1990 году психолог Ачи Чой опубликовала в Transactional Analysis Journal модель, зеркальную драме Карпмана, и назвала её треугольником победителя: тот же рисунок из трёх углов, но с рабочей заменой для каждого. Идея простая: у разрушительной позиции меняют начинку, оставляя форму прежней.
Жертва становится Уязвимым: вместо «от меня ничего не зависит» человек называет свои чувства и конкретную потребность, оставаясь при этом взрослым, который способен действовать. Преследователь превращается в Настойчивого: вместо обвинения он прямо заявляет о своей нужде, без атаки на личность собеседника. Спасатель обращается в Заботливого: помогает только по запросу и таким способом, что силы у человека рядом растут, вместо того чтобы сдаваться в аренду.
| Роль драмы | Роль победителя | Что меняется во фразе | Что это тренирует |
|---|---|---|---|
| Жертва | Уязвимый | «От меня ничего не зависит» → «Мне трудно, и вот что я прошу» | Способность просить прямо, оставаясь взрослым |
| Преследователь | Настойчивый | «Ты во всём виноват» → «Мне нужно, чтобы отчёты сдавались вовремя» | Прямоту без обвинения личности |
| Спасатель | Заботливый | «Дай я всё сделаю за тебя» → «Позовёшь, если понадобится помощь» | Поддержку без чужой ответственности на себе |
Через пятнадцать лет после работы Чой консультант Дэвид Эмеральд предложил ещё один вариант той же идеи, назвав его моделью расширения возможностей: там Жертва становится Автором своей ситуации, Преследователь превращается в Испытание, а Спасатель в Наставника, который задаёт вопросы вместо готовых решений. Обе модели решают одну задачу разными словами: снять с человека разрушительную роль, но оставить при нём способность действовать.
В 2010 году Джуди Маккимм и Кирсти Форрест перенесли обе схемы в британский Postgraduate Medical Journal, показав, как супервизоры разбирают со стажёрами сложные врачебные случаи через треугольник победителя, вместо того чтобы искать виноватого. Разбор ошибки превращается в предмет разговора без клейма на человеке, который её допустил.
Что делать прямо сейчас: три приёма
Ниже три хода. Они применяются прямо в диалоге, за секунды, без подготовки.
Первый: назвать роль вслух себе. Как только замечаете знакомую фразу или позу тела из таблицы выше, скажите себе прямо, без смягчения: «сейчас я обвиняю» или «я снова лезу спасать без спроса». Называние снимает автоматизм. Пока действие безымянно, оно управляет вами: стоит назвать его, и контроль возвращается к вам. Достаточно проговорить это про себя, вслух не обязательно, эффект держится и в полной тишине.
Второй: заменить фразу на её пару из треугольника победителя. Не нужно ждать идеального момента для перестройки всей личности. Достаточно одной замены за раз: вместо «ты меня совсем не слушаешь» сказать «мне важно, чтобы меня услышали в этом вопросе». Форма меняется мгновенно, даже если внутреннее раздражение ещё не прошло. По сути это та же механика, что стоит за обычными личными границами: твёрдая фраза о своей потребности без обвинения второй стороны.
Третий: спросить перед тем, как спасать. Прежде чем взяться решать чужую проблему, задайте один вопрос вслух: «тебя об этом просили?» Если ответ нет, помощь подождёт согласия. Экономит силы Спасателю и оставляет другому человеку шанс справиться и вырасти из этого опыта самому. Двадцать секунд паузы перед вмешательством обычно достаточно, чтобы понять: ситуация просит совета или просто ждёт, что её выслушают без готовых ответов.
Практика на сегодня: карта одной сцены
Займёт пятнадцать минут. Возьмите бумагу и вспомните разговор за последнюю неделю, который оставил тяжёлое послевкусие.
- Опишите сцену в трёх-четырёх предложениях: кто, что сказал, что произошло дальше.
- Напротив каждой своей реплики отметьте роль: Жертва, Преследователь или Спасатель.
- Найдите момент, где роль сменилась на другую. Обычно он один, максимум два за весь разговор.
- Для каждой своей реплики в роли напишите рядом фразу из треугольника победителя, которая сказала бы то же самое по существу, но из другой позиции.
- Прочитайте новую версию сцены вслух целиком, от начала до конца.
Как понять, что получилось: новая версия звучит спокойнее прежней, хотя содержание и позиция остаются вашими, без уступки. В следующий похожий разговор фраза из практики часто всплывает сама, уже без бумаги под рукой.
Чего делать не стоит
- Навешивать роль на другого как ярлык. «Ты типичная жертва» звучит как разбор, а на деле это новый ход Преследователя, спрятанный под психологический термин, похожий по духу на газлайтинг: тоже обесценивание чужого восприятия под видом заботы о правде.
- Пытаться выйти из всех трёх ролей сразу. Достаточно поймать одну свою привычную позицию и менять именно её, остальное подстроится следом.
- Ждать, что собеседник обрадуется перемене. Первое время он может давить сильнее, привыкая к прежнему сценарию. Это обычная часть перехода, и её стоит просто переждать.
- Путать твёрдую позицию с ролью Преследователя. Прямая просьба без обвинения это не нападение, даже если звучит непривычно твёрдо после многих лет мягкости.
- Использовать схему, чтобы уходить от собственной ответственности. «Это же просто треугольник Карпмана» объясняет механику происходящего. Причинённый вред эта фраза не отменяет и счёт за него не снимает.
Что из этого следует
Три угла треугольника Карпмана живут в большинстве конфликтов, и переезд между ними занимает считанные минуты внутри одного и того же разговора. Опознать в себе привычную роль уже наполовину решает задачу. Автоматизм слабеет, стоит назвать его вслух. Дальше работает простая замена: там, где раньше звучало обвинение, просьба или непрошеная помощь, встаёт прямая речь о своей потребности. Треугольник победителя психолога Ачи Чоя показывает, что та же самая геометрия способна держать совсем другую цену. Начать может один человек, вторая сторона подстроится следом, потому что игре без партнёра попросту не с кем длиться.
Карта одной сцены на бумаге хорошо ловит вчерашний разговор. Труднее устоять в новой фразе внутри живого спора, когда голос уже дрожит и рука сама тянется обвинить или спасти. Первая встреча «Внутреннего Авторитета» построена вокруг ровно этой секунды: там разбирают, что тело делает за мгновение до срыва в привычную роль, и как вернуть себе выбор именно в этой точке, до того как слова уже сказаны.
Частые вопросы
Треугольник Карпмана что это простыми словами?
Это схема из трёх ролей, между которыми люди переключаются во время конфликта: Жертва, которая считает, что от неё ничего не зависит, Преследователь, который обвиняет и давит, и Спасатель, который лезет помогать без просьбы.
Схему в 1968 году описал психиатр Стивен Карпман, разбирая сказки вроде «Красной Шапочки». Роль не постоянна, за один разговор человек может пройти через все три.
Какие роли есть в треугольнике Карпмана?
Три: Жертва с позицией «бедный я, от меня ничего не зависит», Преследователь с позицией «ты во всём виноват» и Спасатель с позицией «дай я всё улажу за тебя».
У каждой роли есть скрытая выгода и скрытая цена, и ни одна из них не описывает настоящую беспомощность, вину или заботу, это именно позиции в игре, а не диагноз человеку.
Как понять, в какой роли я нахожусь прямо сейчас?
Проще всего заметить это по телу и по фразе, которая просится на язык. «От меня тут ничего не зависело» это Жертва. «Опять ты всё испортил» это Преследователь. «Дай я сам разберусь, тебе не справиться» без просьбы об этом это Спасатель.
Роль легче увидеть в чужом поведении, поэтому полезно сначала научиться ловить её у себя вечером, при разборе прошедшего разговора.
Как выйти из треугольника Карпмана?
Выход состоит из двух шагов. Сначала назвать себе роль, в которой вы оказались, прямо в моменте: «сейчас я обвиняю» или «сейчас я снова спасаю без спроса».
Второй шаг это замена позиции на её пару из треугольника победителя: вместо Жертвы говорить из уязвимости о своих чувствах и потребностях, вместо Преследователя говорить прямо о своей потребности без обвинения, вместо Спасателя помогать только в ответ на прямую просьбу и не забирать чужую ответственность.
Что такое треугольник победителя?
Это модель психолога Ачи Чоя 1990 года, зеркальная к треугольнику Карпмана. Каждой разрушительной роли она даёт рабочую замену: Жертва становится Уязвимым человеком, который называет свои чувства и просит о конкретном, Преследователь становится Настойчивым человеком, который говорит о своей потребности без обвинения, а Спасатель становится Заботливым помощником, который поддерживает, только если его об этом попросили, и не берёт чужую задачу на себя целиком.
Можно ли выйти из треугольника Карпмана в одиночку, без второго участника?
Да, потому что треугольнику для запуска нужна только одна ваша роль, вторая сторона подстраивается автоматически. Если вы перестаёте отвечать Жертвой на чужую позицию Преследователя, разговор либо меняет форму, либо гаснет за неимением партнёра по игре.
Собеседник может первое время давить сильнее, привыкая к прежнему сценарию, и это нормальная часть перехода, а не признак того, что способ не работает.
Треугольник Карпмана это то же самое, что триангуляция в отношениях?
Термины из разных школ психотерапии, и они пересекаются, но не совпадают полностью. Триангуляцию в 1966 году описал семейный терапевт Мюррей Боуэн: двое в конфликте втягивают третьего, чтобы снизить напряжение между собой.
Треугольник Карпмана описывает не то, кто в него втянут, а то, какую позицию каждый занимает внутри уже начавшейся драмы. Часто оба механизма работают в одной семейной сцене одновременно.
Источники
- Karpman S. Fairy Tales and Script Drama Analysis. Transactional Analysis Bulletin, 1968. karpmandramatriangle.com
- Choy A. The Winner's Triangle. Transactional Analysis Journal, 1990. semanticscholar.org
- Lac A., Donaldson C.D. Development and Validation of the Drama Triangle Scale: Are You a Victim, Rescuer, or Persecutor? Journal of Interpersonal Violence, 2022. pubmed.ncbi.nlm.nih.gov
- McKimm J., Forrest K. Using transactional analysis to improve clinical and educational supervision: the Drama and Winner's triangles. Postgraduate Medical Journal, 2010. pubmed.ncbi.nlm.nih.gov
- Differentiation of self: A scoping review of Bowen Family Systems Theory's core construct. 2021. pubmed.ncbi.nlm.nih.gov
- Eric Berne official archive. Games People Play, degrees of games. ericberne.com
- Karpman drama triangle: biography, history and related models. Wikipedia. en.wikipedia.org
