Будильник молчит, а перед глазами уже середина сюжета: то ли старая работа, то ли вокзал, которого никогда не было. Минуту спустя от сцены остаётся обрывок, через десять стирается почти всё. Ощущение, что мозг ночью просто отдыхает, обманчиво: в фазе, когда снится самое яркое, некоторые его зоны работают активнее, чем среди дня.
- Сны снятся в любой фазе сна, но запоминаются по-разному: пробуждение в быстрой фазе оставляет сюжет в 152 случаях из 191, в медленной фазе всего в 11 из 158.
- Атонию мышц во время быстрой фазы включает ствол мозга: тело физически не может встать и разыграть сцену, которую видит.
- Гипотеза, что сюжет мозг просто склеивает из случайных сигналов, выдвинута в 1977 году и до сих пор оспаривается: пациенты с определёнными повреждениями лобных долей теряют сны при сохранной быстрой фазе.
- Сюжет рвётся и путается потому, что зона логики в этот момент затихает, а эмоциональные центры мозга работают заметнее, чем днём.
- К утру быстрая фаза становится длиннее, поэтому предутренние сны ярче, подробнее и их проще вспомнить сразу после звонка будильника.
Содержание
- Что происходит с мозгом, когда снится сон
- Фазы ночи: как устроен обычный цикл сна
- Кто даёт команду видеть сон: ствол мозга и отключённые мышцы
- Правда ли, что сны бывают только в быстрой фазе
- Что снится в медленном сне
- Как мозг сочиняет сюжет: гипотеза активации и синтеза
- Почему спор об этой гипотезе не закрыт
- Почему сюжет сна нелогичный и рвётся на середине
- Зачем мозгу вообще эта работа: три версии одной загадки
- Почему под утро снов больше и они ярче
- Почему мы забываем сны почти сразу после пробуждения
- Кошмары: когда сюжет ночи превращается в тревогу
- Когда идти к врачу
- Практика на сегодня: как поймать сон за хвост
- Чего делать не стоит
- Что из этого следует
- Частые вопросы
Что происходит с мозгом, когда снится сон
Сон, что прокручивается за закрытыми веками, кажется отдельным фильмом: включили на ночь, выключили под утро. Устройство мозга работает иначе. Сновидение это побочный продукт той работы, которую кора и глубинные структуры проводят в определённые часы ночи. Та же кора, что днём собирает разговор из слов и образов, ночью получает другой поток сигналов и выстраивает из него сцену.
За ночь человек проходит несколько стадий с разной глубиной и неровным рисунком на энцефалограмме. Одна напоминает почти выключенный орган: редкие, медленные, мощные волны. Другая показывает картину, близкую к дневной: невысокие частые колебания, активные глаза под веками, учащённое дыхание. Физиологи называют вторую стадию быстрой фазой сна, по характерному движению глаз.
Долго считалось, что сюжет живёт исключительно здесь. Правда оказалась сложнее. Ярче, длиннее и связнее он действительно бывает именно в быстрой фазе, запоминается тоже лучше в эти минуты. Ментальная активность в других стадиях при этом сохраняется, просто её труднее заметить и почти невозможно удержать в памяти дольше пары секунд. Дальше по порядку: устройство обычного цикла ночи, причина неподвижности тела во время сна, источник самой идеи сюжета и разгадка того, почему предутренние сцены выходят особенно подробными.
Ночью мозг переключается между несколькими режимами, у каждого своя химия и своя задача. Один из них занят восстановлением тканей. Другой, судя по снимкам активности, отвечает за обработку памяти и эмоций. Сновидение это то, что удаётся заметить и удержать из этой внутренней работы.
Фазы ночи: как устроен обычный цикл сна
Ночь течёт неровно. Она разбита на отрезки длиной примерно восемьдесят-сто минут, и за обычную ночь взрослый человек переживает четыре-шесть таких циклов. Внутри каждого мозг сменяет несколько стадий подряд: сначала лёгкая дрёма, где будит одно слово, затем стадия плотнее, следом самый насыщенный этап с крупными редкими волнами на энцефалограмме. Быстрая фаза наступает только после него.
Пропорции по ходу ночи смещаются заметно. В первой половине преобладает глубокий этап: тело в эти часы чинит ткани и наводит порядок в иммунной системе. Ко второй трети ночи его доля падает, а доля быстрой фазы растёт с каждым новым циклом. Отсюда простая картина: ночь начинается ремонтом тела, а заканчивается работой с памятью.
Кто даёт команду видеть сон: ствол мозга и отключённые мышцы
Быстрая фаза не возникает сама по себе где-то в коре. Команду отдаёт эволюционно древняя часть мозга, ствол, а точнее его отдел, который называют варолиевым мостом. Оттуда идёт сигнал: он поднимает активность коры почти до дневного уровня и одновременно включает вторую, менее заметную, но критически важную команду: полностью отключить крупные мышцы тела.
Это состояние называют атонией, и без него быстрая фаза была бы опасной. Мишель Жуве, французский физиолог, в 1959 году показал на кошках, откуда берётся этот механизм. Он повредил у животных крошечный участок того самого варолиева моста, отвечающий за паралич мышц, и подопытные звери во время быстрой фазы начали вставать, крутить головой и делать резкие движения лапами, продолжая при этом спать. Жуве назвал состояние без атонии парадоксальным сном: мозг ведёт себя как бодрствующий, а тело всё ещё спит.
У здорового взрослого человека этот тормоз держится всю ночь без сбоев: крупные мышцы шеи, рук и ног обесточены, двигаются только глаза, диафрагма и мимика лица. Именно поэтому от самого яркого сна человек просыпается лежащим ровно в той же позе, в которой заснул, и мозгу не приходится ничего разыгрывать наяву.
У части людей, чаще старше пятидесяти, атония работает с перебоями: во сне они бьют руками, кричат и падают с кровати, буквально разыгрывая сюжет сна. Это отдельное нарушение сна, и о нём подробнее сказано в разделе про повод обратиться к врачу.
Правда ли, что сны бывают только в быстрой фазе
Долгие годы в популярных текстах повторяли простую мысль. Сон живёт исключительно в быстрой фазе, во всё остальное время мозг якобы молчит. У этого утверждения есть источник, и это одна из самых известных работ в истории сомнологии.
В 1957 году Уильям Демент и Натаниэл Клейтман из Чикагского университета будили спящих добровольцев в разные моменты ночи и сразу спрашивали, что им снилось. Из 191 пробуждения в быстрой фазе ответ оказался содержательным в 152 случаях, это чуть больше 79%, а при 158 попытках в медленной фазе связную историю рассказали лишь 11 раз, около 7%. Разница в разы. Она и легла в основу мифа.
Проблема оказалась в интерпретации, самих цифр она почти не касается. Демент и Клейтман изучали запоминание после резкого пробуждения, а не сам факт присутствия ментальной работы. Более поздние опыты, где людей будили аккуратнее и расспрашивали внимательнее, дают похожую картину: нечто похожее на сюжет фиксируется и при пробуждении из медленной фазы, только реже и заметно скуднее. Сны, судя по всему, идут почти всю ночь. Приходом быстрых движений глаз дело не ограничивается.
Что снится в медленном сне
Разбудите человека из глубокого медленного сна и спросите, что он видел. Ответ обычно короткий и невнятный: одна статичная картинка, обрывок мысли, смутное ощущение места без сюжета и действия. Иногда человек честно признаётся, что не видел вообще ничего. Здесь сказывается особенность самой глубокой стадии, где орган трудится не спеша, размеренными и редкими волнами.
Ближе к утру продолжительность неглубоких стадий сокращается, и характер этой активности меняется: чаще она напоминает поток мыслей без образов, чем полноценную сцену с героями и местом действия. Исследователи, которые специально расспрашивали людей сразу после пробуждения из разных стадий, находят подобную мысленную работу в трети случаев и больше даже в немедленной фазе. Просто редко она похожа на историю, которую хочется пересказать за завтраком.
Отсюда практический вывод. Кажется, что ничего не снилось. На деле мозг всё же прокручивал что-то тихое и бессюжетное, и не счёл нужным удержать это дольше пары секунд после звонка будильника. Почему запоминание устроено именно так, разобрано дальше, в разделе про забывание.
Как мозг сочиняет сюжет: гипотеза активации и синтеза
Если сюжет не появляется случайно, откуда мозг берёт саму историю? Самый известный ответ пришёл из Гарварда в 1977 году. Аллан Хобсон и Роберт Маккарли предложили гипотезу активации и синтеза: во время быстрой фазы ствол выстреливает случайными электрическими импульсами в высшие отделы, а кора, не в силах смириться с хаосом, на ходу собирает из этого шума связную историю.
Идея объясняла сразу несколько странностей сна. Резкие скачки места действия: герой только что был дома, а через мгновение уже на работе, без единого перехода между кадрами. Странные сочетания персонажей и предметов. Слабую память на детали при пробуждении. По версии авторов, кора в этот момент занята синтезом на лету, времени сверять новый кадр с предыдущим у неё попросту нет.
Гипотеза быстро стала главным объяснением в учебниках, и во многих текстах её пересказывают как установленный факт до сих пор. Хобсон отстаивал её десятилетиями, регулярно уточняя детали механизма. Статус у неё, однако, другой: рабочее предположение, подтверждённое частично. Историю его оспаривания разбираем в следующем разделе.
Почему спор об этой гипотезе не закрыт
Она простояла почти четверть века без серьёзных возражений. В 2000 году южноафриканский нейропсихолог Марк Солмс собрал против неё систематические доводы в статье для авторитетного научного журнала по когнитивным наукам.
Он много лет наблюдал пациентов с локальными повреждениями мозга и сравнивал, что происходит с их снами. Люди с разрушенным стволом, у которых быстрая фаза пропадает целиком, продолжали рассказывать о сновидениях, а пациенты с поражением определённых участков лобных долей, при полностью сохранной быстрой фазе, теряли способность видеть сны вовсе. Будь сюжет всегда порождением ствола, обе картины выглядели бы наоборот.
Из этих наблюдений Солмс сделал вывод: ответственность за него несут, по его версии, более передние структуры мозга, связанные с системой поощрения и дофамином, а роль самого ствола скромнее, чем предполагала гипотеза 1977 года. Спор с Хобсоном шёл в печати годами и согласия так и не получил. Вывод для читателя таков: специалисты расходятся в объяснении происхождения сюжета, и категоричные формулировки в духе «доказано, что сон это просто шум» стоит воспринимать как одну из конкурирующих версий.
Почему сюжет сна нелогичный и рвётся на середине
Пока теоретики спорили о происхождении сюжета, приборы уже показывали, что творится с самим мозгом в момент показа. В середине девяностых команды Аллена Брауна и Пьера Маке независимо сняли позитронно-эмиссионные снимки людей во время быстрой фазы.
Картина вышла яркой. Префронтальная кора, отвечающая за логику, планирование и критику собственных суждений, заметно затихает, а миндалевидное тело и другие центры лимбической системы одновременно разгоняются сильнее, чем в дневном бодрствовании. Зрительные зоны коры тоже оживают, отсюда и яркость картинки.
Мозг не столько сочиняет логичную историю, сколько честно фиксирует то, что чувствует в моменте показа.
Что видно на ПЭТ-снимках быстрой фазыСоедините эти два факта, и загадка бессвязности сна решается сама собой. Эмоции и образы работают на полную мощность, а орган, что обычно тормозит нелепицу, в это время почти выключен. Мозг генерирует яркую сцену, но некому проверить её на внутренние противоречия. Отсюда мгновенные перескоки мест, лица без имён и полная убеждённость во сне в том, что наяву звучало бы абсурдно.
| Расхожее мнение | Что показывают измерения |
|---|---|
| Сны бывают только в быстрой фазе | Демент и Клейтман, 1957: вспоминаются заметно чаще именно оттуда, но ментальная активность фиксируется почти всю ночь |
| Во сне время течёт по-своему | В том же опыте люди определяли длину отрезка быстрой фазы, пять или пятнадцать минут, с точностью 88% и 78%: сюжет разворачивается почти в реальном темпе |
| Ночью мозг просто отдыхает | ПЭТ-снимки Брауна и Маке: лимбическая система и зрительная кора в быстрой фазе активнее, чем днём |
| Все видят сны одинаково, в цвете | Ева Мёрзин, 2008: у выросших на чёрно-белом телевидении около 22% снов чёрно-белые против 4,4% у молодых участников |
| Бессвязный сюжет означает случайный шум в голове | Те же снимки: зона логики и критики затихает, а эмоциональные центры работают активнее обычного |
Зачем мозгу вообще эта работа: три версии одной загадки
Раз сюжет не сводится к случайному шуму, для чего он вообще нужен мозгу? Единого ответа наука пока не даёт, но есть три версии, подкреплённые наблюдениями и экспериментами.
Репетиция угроз
Финский философ и когнитивист Антти Ревонсуо предложил в 2000 году теорию симуляции угроз: сновидение работает как древний тренажёр, прогоняющий опасные сценарии в полностью безопасной обстановке. Погоня, падение, потеря близкого: сюжеты такого рода встречаются в снах заметно чаще нейтральных бытовых сцен, что совпадает с идеей репетиции, а Ревонсуо опирался в том числе на наблюдения за детьми, пережившими реальную травму, у которых доля угрожающих снов ещё выше, чем у остальных.
Ночная терапия для эмоций
Мэттью Уокер, профессор Калифорнийского университета в Беркли, изучающий сон, показал другую грань работы быстрой фазы. В эти минуты уровень норадреналина, вещества тревоги, падает почти до нуля, а насыщенные переживанием сцены дня при этом проигрываются заново. По его модели сон снимает эмоциональный заряд, сохраняя сам факт события нетронутым, и в опытах Уокера люди, посмотревшие тяжёлые фотографии перед сном и после него, реагировали на повторный показ заметно спокойнее, а активность миндалевидного тела на снимках падала.
Достройка памяти
Третья версия касается обучения. В 2010 году Эрин Уомсли с коллегами из Гарварда предложила добровольцам час осваивать виртуальный лабиринт, а потом одних отправила спать, других оставила бодрствовать. Пять часов спустя точнее всех ориентировались в нём именно те, кому он приснился: их результат вырос примерно в десять раз заметнее, чем у остальных участников, которым во время дневного отдыха задача не приснилась. По этой версии сон становится частью работы по встраиванию нового опыта в старую память.
| Версия | Кто предложил | Что показывает | Статус |
|---|---|---|---|
| Репетиция угроз | Антти Ревонсуо, 2000 | Угрожающие сюжеты встречаются чаще нейтральных, особенно у переживших травму | Подтверждается статистикой сюжетов, причинность обсуждается |
| Ночная терапия эмоций | Мэттью Уокер, 2009-2011 | Падение норадреналина в быстрой фазе снижает эмоциональный отклик на тяжёлую память | Подтверждено экспериментами с томографией |
| Достройка памяти | Эрин Уомсли с коллегами, 2010 | Сон о недавно выученной задаче связан с заметно лучшим результатом при повторении | Воспроизведено в повторных опытах |
Почему под утро снов больше и они ярче
Кто хоть раз досматривал яркий сон прямо до звонка будильника, наверняка подмечал закономерность: чем ближе к утру, тем подробнее и длиннее сюжет. У этого наблюдения есть точная физиологическая причина.
Быстрая фаза неодинакова по длине в течение ночи. Первый её эпизод, ближе к началу сна, обычно занимает минут десять. Каждый следующий цикл прибавляет времени, и последний из них перед пробуждением способен растянуться до часа. Одновременно снижается доля самого глубокого этапа: организм к утру заканчивает основной ремонт тканей и смещает баланс в сторону работы с памятью и образами.
Отсюда практическое следствие для тех, кто хочет запоминать сны подробнее. Будильник, поставленный на раннее время, часто выхватывает человека из короткого раннего отрезка быстрой фазы или прямо из глубокого этапа, и сюжет остаётся почти пустым. Естественное пробуждение ближе к концу долгого цикла куда чаще застаёт мозг в разгаре яркой сцены.
Почему мы забываем сны почти сразу после пробуждения
Даже самый яркий сюжет редко доживает до завтрака. Причина кроется в химии мозга: она работает независимо от силы воли или памяти конкретного человека.
Днём новые впечатления закрепляются при участии норадреналина, вещества, которое помогает связям между нейронами превращаться в долгую память, а во время быстрой фазы его выработка почти останавливается, и место занимает ацетилхолин с другими задачами. Андреа Бекетти и Алида Амадео, исследователи из университетов Милана, в 2016 году связали именно эту смену химии с тем, почему сюжет тает так быстро: механизм долгой записи, который работает наяву, в момент сна попросту не запускается в полную силу.
Отсюда простое следствие: чем позже человек фиксирует сон после того, как открыл глаза, тем меньше шансов его удержать. Резкий подъём по будильнику, немедленные мысли о делах дня, взгляд в телефон в первые секунды: каждое из этих действий переключает мозг на бодрствующий режим раньше, чем сюжет успевает закрепиться хотя бы в короткой памяти. Ниже, в разделе про практику, разобран простой способ ловить сон до того, как он растает.
Кошмары: когда сюжет ночи превращается в тревогу
Кошмар это сон с сильным страхом, тревогой или отвращением, который обычно будит человека и запоминается в мельчайших деталях. Хотя бы раз в год такой сон отмечают до 85% взрослых. Еженедельные кошмары встречаются заметно реже, в среднем у 2-6% людей, хотя точная цифра ощутимо гуляет между отдельными исследованиями.
С точки зрения теории репетиции угроз кошмар это тот же механизм на максимальной громкости: сцена настолько яркая и опасная, что будит тело раньше, чем сюжет успевает разрешиться мирно, а стресс, тревожные периоды жизни, отмена некоторых лекарств и алкоголя способны учащать такие сны временно, безо всякой скрытой патологии.
Отдельная путаница: детские сны путают с ночными страхами, хотя это разные состояния. Кошмар случается в быстрой фазе, ближе к утру, и ребёнок обычно просыпается и помнит сюжет. Ночной страх начинается в глубоком медленном сне, в первой трети ночи: он кричит и мечется с открытыми глазами, но утром ничего не помнит, а разбудить его в этот момент почти невозможно.
Кошмары, которые год за годом повторяют один и тот же пугающий сюжет и заметно портят сон, складываются в отдельное состояние, нередко связанное с пережитой травмой. Для него существует своя терапия, и разговор о ней чаще начинается с участкового терапевта или психотерапевта.
Когда идти к врачу
У снов есть форма, для которой самое верное действие это очный приём у специалиста, а объяснение механизма подождёт.
Во сне вы двигаетесь, бьёте руками, кричите или падаете с кровати, как будто разыгрывая сюжет наяву: это может быть расстройство поведения в быстрой фазе, и оно заслуживает очного осмотра, особенно после пятидесяти лет, поскольку иногда предшествует другим состояниям нервной системы. Один и тот же тяжёлый кошмар повторяется неделями подряд и будит по нескольку раз за ночь. Дневная сонливость настолько сильная, что мешает работать и садиться за руль. Близкие рассказывают о резких остановках дыхания во сне или громком храпе с паузами. Любой новый и стойкий сбой сна возник после травмы головы, операции или приёма нового лекарства. С любым из этих пунктов путь один: к врачу, самостоятельный разбор механизма подождёт.
Начать стоит с терапевта или невролога: он расспросит о характере эпизодов и, если понадобится, направит на исследование сна, полисомнографию. Каждый из этих пунктов повод показаться специалисту вместо самостоятельных поисков по случайным статьям в интернете.
Практика на сегодня: как поймать сон за хвост
Самый надёжный способ запоминать сны держится на паузе сразу после пробуждения, в те секунды, пока мозг ещё не переключился на бодрствующий режим.
Нужны только внимание и блокнот у кровати. По времени практика укладывается в те секунды, что и так проходят между сном и первым делом утра.
- Проснувшись, останьтесь в той же позе и не тянитесь к телефону. Полежите неподвижно несколько секунд с закрытыми глазами.
- Мысленно вернитесь к последней сцене сна: что происходило прямо перед пробуждением, кто был рядом, чем вы занимались.
- От неё двигайтесь назад, будто отматываете плёнку: что было раньше, а что ещё до этого.
- Как только сюжет восстановлен хотя бы частично, запишите его в блокнот короткими фразами, без попытки сразу собрать связный рассказ.
- Если вспомнить не удалось ничего конкретного, отметьте одно слово: настроение сна, место или ощущение. Даже обрывок тренирует навык к следующей ночи.
Как понять, что получилось: уже через неделю таких утренних пауз сюжеты вспоминаются заметно подробнее, а число совсем пустых утр сокращается. Блокнот у кровати обычно заполняется быстрее, чем ожидалось поначалу.
Тем, кто хочет пойти дальше утренней паузы, помогает стабильный режим сна: чем ровнее время отбоя и подъёма, тем длиннее и предсказуемее становится предутренняя быстрая фаза, а вместе с ней сюжет, который есть что запомнить. Подробный разбор такой перенастройки собран в отдельном материале про то, как наладить режим сна, когда он давно сбит.
Чего делать не стоит
- Резко вскакивать по звонку будильника. Химия забывания срабатывает в первые секунды бодрствования, и рывок с кровати обычно стирает всё, что оставалось от сюжета.
- Сразу проверять телефон. Экран и лента переключают внимание на день быстрее, чем успевает закрепиться даже совсем свежий образ.
- Проговаривать сон вслух до записи. Пересказ незаметно достраивает пробелы логикой готового рассказа, и то, что попадёт в блокнот через пять минут, окажется уже не совсем тем, что снилось.
- Считать плохую память на сны личным недостатком. Скорость забывания определяет химия быстрой фазы, характер и сила воли тут значения почти не имеют.
- Ставить себе диагноз по одному тяжёлому сну. Единичный яркий кошмар, особенно после трудного периода, чаще всего обычный эпизод без диагностического значения.
Что из этого следует
Ночь распределена по стадиям, и на каждой мозг занят своим делом: тело чинится в глубокой фазе, а сцена собирается в быстрой, когда ствол поднимает активность коры и одновременно отключает крупные мышцы. Мысль о том, что сюжет это просто шум случайных импульсов, остаётся всего лишь гипотезой: одни наблюдения её поддерживают, другие, включая пациентов Марка Солмса, прямо ей противоречат. Измеримо точнее другое: зона логики в момент показа стихает, эмоциональные центры разгоняются, и поэтому сюжет ярок, нелеп и почти неуловим для памяти. Три рабочие версии того, зачем это вообще нужно, репетиция угроз, ночная терапия эмоций и достройка воспоминаний, друг другу не мешают. Практический итог для утра простой: несколько секунд с закрытыми глазами перед первым делом дня стоят того, что в них можно поймать.
Пауза сразу после сна ловит один сюжет за раз, а вот саму длину и глубину циклов ночи определяет состояние нервной системы на недели вперёд, не только вечерний режим. Ровно с этим работает запись «За пределами заболеваний»: книга «Тело говорит первым» и модуль про блуждающий нерв внутри неё раскладывают на семь систем тела то, что держит организм во взвинченном состоянии и мешает сну доходить до полноценной глубины.
Частые вопросы
Почему вообще снятся сны?
Ночью мозг переходит в другой режим: ствол запускает быструю фазу, кора получает волну внутренних сигналов, и из неё складывается сцена. Рабочих версий, зачем это нужно, несколько.
Репетиция угроз по Антти Ревонсуо, снижение эмоционального накала памяти по модели Мэттью Уокера, встраивание свежих впечатлений в старую память, показанное Эрин Уомсли. Версии друг другу не противоречат, каждая описывает свою часть механизма.
Сны бывают только в быстрой фазе сна?
Нет, это распространённая неточность. Уильям Демент и Натаниэл Клейтман в 1957 году будили спящих в разных фазах: сон вспомнили в 152 случаях из 191 пробуждения в быстрой фазе и всего в 11 из 158 в медленной.
Разница касается запоминания, а само наличие ментальной активности в медленной фазе тоже фиксируется, просто реже и беднее по деталям.
Почему я почти не запоминаю свои сны?
Во время быстрой фазы почти пропадает норадреналин, вещество, которое помогает мозгу закреплять новые впечатления в долгую память. Андреа Бекетти и Алида Амадео в 2016 году связали именно это падение с тем, что сюжет забывается почти сразу после пробуждения.
Ацетилхолин, активный в этот момент, отвечает за другой тип обработки сигналов и почти не помогает удержать сцену в памяти надолго.
Почему сны такие странные и нелогичные?
Снимки мозга в быстрой фазе, сделанные командами Аллена Брауна и Пьера Маке в середине девяностых, показывают: префронтальная кора, отвечающая за логику и последовательность, в это время заметно тише обычного.
Одновременно миндалевидное тело и другие эмоциональные центры работают активнее, чем днём. Мозг собирает яркую сцену, но почти не в силах удержать в ней связный сюжет.
Зачем мозгу вообще нужны сны?
Убедительного единого ответа наука пока не даёт, но есть три версии с наблюдениями за спиной. Антти Ревонсуо предложил идею репетиции угроз: мозг прогоняет опасные сценарии в безопасной обстановке.
Мэттью Уокер показал, что быстрая фаза снижает эмоциональный накал тяжёлых воспоминаний. Эрин Уомсли с коллегами обнаружила, что сон о недавно выученной задаче связан с заметно лучшим результатом при её повторении.
Почему под утро сны длиннее и ярче?
Быстрая фаза растёт в течение ночи: первый эпизод обычно занимает около десяти минут, а последний перед пробуждением может растянуться до часа.
Каждый новый цикл длиннее предыдущего, и доля быстрой фазы в нём тоже увеличивается. Поэтому сон, который снится под утро, ощущается длиннее и подробнее, и его проще вспомнить сразу после пробуждения.
Чем кошмар отличается от обычного сна?
Кошмар это сон с сильным страхом или тревогой, который обычно будит человека и хорошо запоминается в деталях. Такой сон хотя бы раз в год видят до 85% взрослых, а еженедельные кошмары встречаются у 2-6% людей.
Изредка это тяжело, но нормально. Регулярные кошмары, которые мешают спать и портят день, складываются в отдельное состояние, о котором стоит говорить со специалистом.
Правда что все видят сны в цвете?
Нет, и это связано с тем, что человек видел с детства. Ева Мёрзин в 2008 году сравнила людей старше пятидесяти пяти, выросших на чёрно-белом телевидении, с молодыми участниками до двадцати пяти лет.
У старшей группы около 22% снов оказались чёрно-белыми, у младшей всего 4,4%. Ранний опыт с изображением заметно меняет то, как мозг собирает картинку сна.
Можно ли научиться запоминать сны лучше?
Да, и для этого не нужны сложные техники. Лучше всего работает пауза сразу после пробуждения: отложить телефон в сторону и несколько секунд полежать неподвижно, мысленно восстанавливая последнюю сцену.
Дальше стоит записать её в блокнот у кровати. Резкий будильник, который сразу поднимает и заставляет двигаться, обрывает эту паузу и вместе с ней стирает большую часть сюжета.
Источники
- Dement W., Kleitman N. The relation of eye movements during sleep to dream activity. Journal of Experimental Psychology, 1957. simplypsychology.org
- Hobson J.A., McCarley R.W. The brain as a dream state generator: an activation-synthesis hypothesis of the dream process. American Journal of Psychiatry, 1977. pubmed.ncbi.nlm.nih.gov
- Solms M. Dreaming and REM sleep are controlled by different brain mechanisms. Behavioral and Brain Sciences, 2000. cambridge.org
- Schenck C.H., Mahowald M.W. Discovery of the dreaming sleep stage: a recollection. Sleep, 2009. pmc.ncbi.nlm.nih.gov
- Maquet P. и др. Functional neuroanatomy of human rapid-eye-movement sleep and dreaming. Nature, 1996. pubmed.ncbi.nlm.nih.gov
- Braun A.R. и др. Regional cerebral blood flow throughout the sleep-wake cycle: an H2(15)O PET study. Brain, 1997. pubmed.ncbi.nlm.nih.gov
- Revonsuo A. The reinterpretation of dreams: an evolutionary hypothesis of the function of dreaming. Behavioral and Brain Sciences, 2000. pubmed.ncbi.nlm.nih.gov
- Walker M.P., van der Helm E. Overnight therapy? The role of sleep in emotional brain processing. Psychological Bulletin, 2009. pubmed.ncbi.nlm.nih.gov
- Wamsley E.J. и др. Dreaming of a learning task is associated with enhanced sleep-dependent memory consolidation. Current Biology, 2010. pubmed.ncbi.nlm.nih.gov
- Becchetti A., Amadeo A. Why we forget our dreams: acetylcholine and norepinephrine in wakefulness and REM sleep. Behavioral and Brain Sciences, 2016. pubmed.ncbi.nlm.nih.gov
- Murzyn E. Do we only dream in colour? A comparison of reported dream colour in younger and older adults. Consciousness and Cognition, 2008. pubmed.ncbi.nlm.nih.gov
- Postuma R.B. и др. Risk and predictors of dementia and parkinsonism in idiopathic REM sleep behaviour disorder: a multicentre study. Brain, 2019. pubmed.ncbi.nlm.nih.gov
- Sandman N. и др. Nightmares: risk factors among the Finnish general adult population. Sleep, 2015. pmc.ncbi.nlm.nih.gov
